Среда, 20.09.2017, 17:52
Приветствую Вас Гость | RSS
Мой сайт
Главная | Регистрация | Вход
Меню сайта
Форма входа
Поиск
Календарь
«  Август 2016  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031
Архив записей
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Главная » 2016 » Август » 27 » Взгляд из Узбекистана: Основные проблемы, препятствующие эффективному использованию природных ресурсов Центральной Азии
    21:47
    Взгляд из Узбекистана: Основные проблемы, препятствующие эффективному использованию природных ресурсов Центральной Азии
    Как представляется, проблемы на пути эффективного использования природных ресурсов Центральной Азии (ЦА) являются неотъемлемой частью более сложного комплекса взаимосвязанных друг с другом проблем, существующих на пути развития стран региона, взаимоотношений между ними, а также их взаимодействия с ключевыми партнерами, в первую очередь Российской Федерацией (РФ), с кем ЦА до сих пор сохраняет крайне тесную структурно-технологическую, в целом экономическую и можно даже сказать – геоэкономическую взаимозависимость.
    Данные проблемы можно условно разделить на три основные группы:
    - Проблема №1: преимущественно экспортно-сырьевая ориентация экономик стран ЦА и РФ.
    - Проблема №2: недооценка странами ЦА и РФ необходимости форсирования процесса экономической интеграции.
    - Проблема №3: отсутствие у РФ комплексного подхода к выстраиванию союзнических отношений со странами ЦА, в первую очередь в плане форсирования экономической интеграции.
    Суммарный эффект от данных проблем кардинально снижает эффективность использования природных ресурсов и ЦА, и РФ в интересах всех стран, препятствует их полноценному экономическому и социальному развитию, создает почву для возникновения искусственных конфликтов интересов, значительно осложняет процесс становления союзнических отношений и формирования устойчивой системы региональной безопасности.
    Особенно остро стоят эти вопросы в условиях развивающегося в настоящее время мирового финансово-экономического кризиса: дальнейшее игнорирование существующих проблем может привести к принципиальному геополитическому и геоэкономическому переформатированию ЦА и РФ со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями.
    В то же время, представляется, что именно мировой финансово-экономический кризис дает РФ и ЦА уникальный шанс для преодоления существующего комплекса проблем и выстраивания новой общности долгосрочных интересов посредством форсирования экономической интеграции и соответственно формирования устойчивой системы безопасности. Ведь сегодня именно Россия планирует стать главным кредитором экономик стран ЦА и других постсоветских государств. Однако многое зависит от того, на какие цели будут направляться выделяемые финансовые средства: на сохранение прежнего – крайне неэффективного и даже губительного формата экономических отношений или все же на решение существующих проблем?
    Как представляется, их решение возможно, но только путем форсирования региональной экономической интеграции в системе «Россия – Центральная Азия». Именно это может и должно стать Главным Приоритетом, Главным Смыслом и Главным Направлением развития ЦА и РФ на многие годы вперед. Сейчас же все происходит ровно наоборот: идеи интеграции остаются некими невнятными, но модными политическими лозунгами, подменяющими собой отсутствие практических шагов и политической воли к кардинальным изменениям, что «заставляет» политиков и экспертов искать все новые и новые оправдания, а не новые возможности для развития интеграции.
    Итак, рассмотрим основные проблемы.
     
    Проблема №1: преимущественно экспортно-сырьевая ориентация экономик стран ЦА и РФ.
    Данная проблема заключается в том, что экономики стран ЦА и РФ имеют ярко выраженную экспортно-сырьевую ориентацию, что определяется главным образом их низкой конкурентоспособностью в условиях отсутствия промышленной политики и межгосударственной координации усилий в этом направлении. С особой отчетливостью это проявилось именно после распада СССР, а сегодня в значительной степени связано с нежеланием РФ и ЦА использовать в целях своего комплексного развития факторы структурно-экономического и экономико-географического характера.
    Во-первых, низкая конкурентоспособность экономик центральноазиатских стран в основном определяется тем, что еще в советское время государства региона были ориентированы в большей степени на удовлетворение потребностей других советских республик (в основном России) в сырьевых ресурсах и в меньшей – на выпуск готовой продукции. Промышленные предприятия стран Центральной Азии в результате сложившегося в советское время межреспубликанского разделения труда (и соответственно территориального размещения производственных мощностей и производительных сил) были и остаются в сильной взаимозависимости (структурной и технологической).
    В результате связи между экономическими субъектами стран региона во многих случаях безальтернативны и по-прежнему замкнуты друг на друга и на Россию, а также на предприятия ряда других стран СНГ. Особенно это касается перерабатывающих отраслей промышленности (химической, электронной, машиностроительной, авиационной и т.д.), в которых производственные процессы не могут осуществляться без тесного, скоординированного взаимодействия между промышленными комплексами различных стран. При этом транспортная сеть и топливно-энергетический комплекс стран ЦА изначально не имели национальных рамок и создавались как региональные, а в ряде случаев – как общесоюзные (например, газотранспортная система центральноазиатского региона имела общесоюзное значение и снабжала газом промышленные предприятия и населенные пункты не только стран ЦА, но также многие промышленные регионы РФ и почти все промышленные регионы Украины; в свою очередь, система электроснабжения имела также общесоюзное значение, а система водного хозяйства ЦА – региональное).
    Более того, все это еще отягощается географической изолированностью ЦА, в условиях распада единого экономического пространства не имеющей выхода к морским портам и, как следствие, находящейся в стороне от основных мировых финансовых и торговых потоков. Это определяет удорожание грузоперевозок в силу того, что сухопутные перевозки объективно дороже морских. По отдельным экспертным оценкам, стоимость транспортировки товаров из экономико-географически замкнутых стран более чем на 50% выше стоимости транспортировки товаров из приморских государств. В итоге экономико-географическая изолированность Центральной Азии в системе основных мировых торгово-транспортных коммуникаций объективно понижает конкурентоспособность экономик стран региона, препятствуя притоку внешних инвестиций в перерабатывающие отрасли промышленности, способствуя тем самым консервации экспортно-сырьевой ориентации государств ЦА.
    Во-вторых, низкая конкурентоспособность российской экономики в определенной степени обусловлена все теми же структурно-экономическими факторами, что и в случае стран Центральной Азии. Однако экономика России по своим размерам является несопоставимо большей, чем экономика любой из центральноазиатских стран. В отличие от них значительная часть экономических объектов РФ была и осталась замкнутой на внутренние, а не на межгосударственные связи. К тому же, в отличие от стран Центральной Азии, Россия имеет морские порты, а ее экономическое пространство не раздроблено на национальные сегменты. Поэтому Россия в несколько меньшей степени, чем центральноазиатские страны, пострадала и страдает от разрыва межгосударственных экономических связей (в результате распада СССР).
    Одновременно с этим более существенным фактором, предопределяющим низкую конкурентоспособность экономики России, является то, что промышленные центры РФ расположены в крайне неблагоприятной экономико-географической зоне (чрезвычайно суровые климатические условия, огромная протяженность сухопутных расстояний между промышленными объектами, ограниченность доступа к морским торговым коммуникациям). Данное обстоятельство усугубляется отсутствием передовых энергосберегающих технологий на большинстве российских предприятий. Все изложенное обуславливает достаточно высокие энергетические, материальные и финансовые затраты на организацию какой-либо производственной деятельности на территории России.
    В результате это объективно понижает экономическую конкурентоспособность России в условиях глобального рынка, препятствуя притоку долгосрочных внешних инвестиций именно в перерабатывающие отрасли российской промышленности, способствуя тем самым консервации экспортно-сырьевой ориентации российской экономики.
    В-третьих, экспортно-сырьевая ориентация стран ЦА и РФ связана еще и с тем, что в данных странах и прежде всего в России – стержневом государстве постсоветского пространства – отсутствует государственная промышленная политика, а устойчивой тенденции к ее формированию пока не просматривается.
    Подобное положение дел во многом определяется влиянием неолиберальных идеологических догм на мышление правящих элит ряда постсоветских стран, в первую очередь – России. Как представляется, неолиберальный экономический курс оказался неспособен решить проблему возрождения перерабатывающих отраслей промышленности и обеспечить эффективное инновационно-промышленное развитие всех стран бывшего СССР. Особенно ясно это стало в условиях мирового финансово-экономического кризиса.
    Более того, в ряде постсоветских государств в ранг национального приоритета возведена задача становления в качестве ведущих мировых поставщиков сырьевых ресурсов (в первую очередь нефти и природного газа, ее углеводородный потенциал ограничен, так как значительная часть российских нефтегазовых ресурсов (расположенных в арктической климатической зоне на малоосвоенных территориях Сибири и Дальнего Востока) относится к категории труднодоступных или малорентабельных.
    В то же время за рамками ТЭК характер экономической активности России в регионе по сравнению с 90-ми годами по большому счету принципиально не изменился. Хотя в последние годы отмечается некоторый рост масштабов присутствия России в телекоммуникационной отрасли, а также в сфере услуг ряда стран Центральной Азии, все это пока не меняет общей ориентации межгосударственного экономического сотрудничества на добычу и вывоз из региона энергоресурсов (в основном углеводородов). Но очевидно, что даже это «сотрудничество» не способно оказать стимулирующего воздействия на развитие экономической интеграции в системе «РФ-ЦА» и тем более способствовать эффективному использованию природных ресурсов государств Центральной Азии. Россия просто помогает ряду центральноазиатских стран банально «проедать» свои углеводороды, а не задействовать их на цели экономического развития.
    В-третьих, в России, по-видимому, отсутствует политическая воля, чтобы кардинально и принципиально изменить нынешнее состояние дел, так как уровень экономической активности РФ в ЦА вырос несущественно.
    Важным индикатором этого является состояние торгово-экономических отношений России со странами Центральной Азии, которые, хотя и развиваются, по-прежнему остаются на крайне низком (в несколько раз по сравнению с советским периодом) уровне.
    Доля государств региона во внешнеторговом обороте России в период 2000-2008 годов не превышала 4%, что немногим больше уровня 90-х годов. Причем в период 2000-2002 годов российско-центральноазиатский товарооборот оставался в пределах 5,4-6,4 млрд. долларов, что примерно соответствовало среднегодовому уровню второй половины 90-х годов.
    Заметная интенсификация торговли стала наблюдаться лишь с 2003 года. В течение 2003-2008 годов среднегодовой уровень товарооборота достиг 11 млрд. долларов, что на 83% выше среднегодового уровня 1996-1999 годов и на 57% выше уровня 1992-1995 годов. Однако все это вряд ли может служить показателем успешного развития экономических связей, так как увеличение объемов торговли в значительной степени связано с имевшем место до мирового финансово-экономического кризиса удорожанием стоимости экспорта и импорта.
    Более того, доля стран Центральной Азии во внешнеторговом обороте России так и осталась несущественной. В течение 2003-2007 годов (период наиболее интенсивного и поступательного роста объемов российско-центральноазиатской торговли) объем российско-центральноазиатского товарооборота возрос почти в 3 раза – с 7 до 21 млрд. долларов. В то же время, доля региона в российском внешнеторговом обороте за вышеуказанный промежуток времени даже несколько снизилась с 3,96 до 3,76%. К тому же около 36% российско-центральноазиатского товарооборота – это торговля углеводородами.
    Складывается впечатление, что в РФ пока не сложилось понимания важности развития полноценных экономических отношений со странами ЦА и другими постсоветскими государствами как для обеспечения долгосрочных экономических интересов самой России, так и для обеспечения гарантий долгосрочности союза и безопасности России и своих традиционных партнеров.
    Во-первых, Россия пока еще находится в стадии поиска своего места и своей роли в мире. На сегодняшний день для РФ отношения с тем же Западом пока имеют более важное значение, чем отношения с партнерами по бывшему СССР.
    Во-вторых, ошибочно предполагается, что тесное сотрудничество в политической и военной сферах, а также по вопросам безопасности автоматически станет локомотивом экономического сотрудничества на постсоветском пространстве. Этого не происходит, а политическое и военное сближение РФ и стран региона не сопровождается адекватным развитием экономического сотрудничества и, следовательно, не опирается на фундамент полноценных экономических отношений.
    В-третьих, неолиберальный экономический курс, тезис об «экономической ненужности» постсоветского (особенно центральноазиатского) пространства и в целом прозападные настроения российской элиты все еще оказывают значительное влияние на формирующуюся стратегию внешнего и внутреннего развития России.
    В этих условиях вопросы использования природных ресурсов ЦА и РФ не могут быть вписаны в общую концептуальную схему долгосрочного и стратегического межгосударственного взаимодействия на многостороннем уровне (которая к тому же до сих пор еще не сформулирована).
    Выводы
    Низкая эффективность использования природных ресурсов стран ЦА в основном обуславливается тем, что данные государства и их ключевой партнер – Россия (как единственный и естественный локомотив экономической интеграции) пока не вполне определились со своими долгосрочными стратегиями экономического развития. По этой причине у государств ЦА и РФ пока не сформировалось четкого представления о месте и роли друг друга в системе приоритетов долгосрочного национального развития. Отсюда – фактическое отсутствие у видения общности именно долгосрочных интересов, а также политической воли к их поиску. Сегодня государства ЦА и РФ в гораздо большей степени следуют политике диверсификации внешнеэкономических связей, нежели стремятся к экономическому сотрудничеству друг с другом. Отсюда – слабость экономического взаимодействия внутри того же ЕврАзЭС и, как следствие, низкая эффективность использования природных ресурсов данных стран в интересах друг друга.
    Как представляется, межгосударственная экономическая интеграция на постсоветском пространстве является непреложным условием кардинального повышения эффективности использования природных ресурсов всех участников интеграционного процесса. Однако, пока это сталкивается с тупиковой дилеммой. С одной стороны, без комплексного развития перерабатывающих и инновационных отраслей промышленности стран-членов интеграционного союза не будет стимулов к межгосударственной экономической интеграции. Известно, что у стран, занимающихся преимущественно экспортом сырья, объективно мало стимулов для экономической интеграции. С другой стороны, очевидно и то, что без региональной экономической интеграции не будет комплексного развития вышеуказанных отраслей промышленности. В узких рамках национальных экономик этой задачи не решить, а ставка на экономическую модернизацию по неолиберальной экономической модели и с помощью внешних ресурсов себя не оправдала.
    В итоге данная дилемма может быть разрешена только на основе общности долгосрочных экономических интересов и видения общей главной цели – становления например того же ЕврАзЭС в качестве сильного экономического блока, в котором было бы обеспечено максимально эффективное использование ресурсов в интересах всех стран-членов. Причем вопросы экономической интеграции целесообразно рассматривать в комплексе с вопросами политического и военного сотрудничества. Однако для этого необходима консолидированная политическая воля всех стран-членов ЕврАзЭС к формированию не только военно-политического, но и экономического союза. В противном случае, при недостаточной прочности фундамента экономических отношений внутри ЕврАзЭС процесс военно-политической интеграции (в рамках того же ОДКБ) скорее всего будет неустойчивым, сильно подверженным негативному влиянию глобальной конъюнктуры.
    В целом же, становление мощного регионального экономического блока под эгидой РФ возможно лишь при условии, что в XXI веке Россия будет играть ключевую роль в обеспечении экономического и научно-технического прогресса евразийского пространства, то есть ту роль, которую она традиционно играла вплоть до распада СССР.
     
    Статья, опубликованная Easttime.ru, подготовлена на основании доработанного доклада авторов «Состояние, проблемы и перспективы сотрудничества стран Центральной Азии в сфере освоения природных ресурсов: взгляд из Узбекистана». Доклад выполнен в рамках проектов Фонда стратегических исследований Центрально-Азиатского региона «Азия.Стратегия» (Россия).
    Просмотров: 15 | Добавил: ticleake1989 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Copyright MyCorp © 2017 | Бесплатный хостинг uCoz